Сериал «Тоска в Зангерхаузене» — это такая кино-исповедь, где тоска не переживается, а чинно разложена по кадрам как вареники на тарелке, итак вот, сначала кажется, будто это просто фильм про Зангерхаузен, но потом начинаются пляски смысла.

Так вот, в центре у нас герои, которые будто пришли на кастинг по объявлению: как бы страдать, но чтоб с музыкой и ровно по таймингу, ну и каждое их движение будто отмечено невидимой камерой с будильником.

Вот, атмосфера строится на унылом бытовом шуме и на том самом ощущении, когда душа скребет, а вокруг все делают вид, что так и задумано, так вот это и есть главная сатирическая машинка.

Итак, есть попытка показать психологию через серые полутона, через медленную подачу сцен и через такие паузы, что у зрителя начинают шевелиться мысли, а у героев в этот момент шевелится только усталость.

Ну и вот, сюжет как будто крутится вокруг тоски в конкретном месте, где люди живут так, словно жизнь это очередная обязанность, ну и каждый диалог звучит как бюрократическая молитва.

Вот, режиссура ведет нас по кругу: кадр, потом еще кадр, потом снова кадр, и в этом хороводе тоска превращается в декорацию, а декорация в характер.

Так вот, диалоги сделаны с таким лицом, будто их сочинили после длительной бессонницы, и вроде бы есть смысл, но он постоянно ускользает, как носок в стиральной машине.

Итак, актерская работа будто нарочно гротескная: эмоции на грани правдоподобия, но чуть-чуть сдвинуты, как картина на стене, и из-за этого смешно, хотя смешное обидное.

Вот, герой может смотреть вдаль так, словно там лежит ответ на все вопросы, но камера показывает только пространство, и ты понимаешь, что ответ даже не собирали.

Ну и так вот, фильм обличает саму привычку прятать тоску за привычными формами, потому что пока человек выполняет роль, тоска остается в роли декоратора.

Итак, ритм намеренно тянется, а сцены будто набиты повторением, вот и получается гипербола: тоска здесь не чувство, а рабочая смена без выходных.

Так вот, итоговый эффект такой, что смеешься, ну и одновременно морщишься, потому что карикатура слишком похожа на реальность.

Вот, ты сидишь и думаешь, как же можно снять уныние так театрально, чтоб оно хрустело, а не расползалось, и одновременно было больно узнаваемым.

И так вот, сериал «Тоска в Зангерхаузене» оставляет после себя отчетливое ощущение, что тоска победила бы и драматурга, и быт, если бы они не продолжали упорно изображать спокойствие. »